Любовная лирика Муссы Джалиля

Автор: Адилов Рамин, ученик 8 класса.
Руководитель: Дуракова Светлана Сергеевна,
учитель русского языка и литературы.
Лиссабон, 2012 г.

Биография

Муса Джалиль родился в татарской деревне Мустафино бывшей Оренбургской губернии 2 (15) февраля 1906 года в небогатой крестьянской семье.

Отец Мусы, Мустафа, сын бедного аульного пастуха Абубакира, с детских лет гнул спину на богатого купца. Был мальчиком на побегушках, позднее работал приказчиком.

Огромное влияние на формирование внутреннего мира будущего поэта оказала его мать Рахима-Апа. Спокойная, тихая, уравновешенная, полная противоположность Мустафе-абзы, темпераментному, вспыльчивому, легко подверженному неожиданным перепадам настроения, - она обладала бесконечным терпением и стойкостью. Но не только нравственные основы характера Мусы складывались под ее воздействием.

С шести лет Муса пошел учиться в сельский мектеб, где за год овладел азами грамоты и вызубрил наизусть несколько сур из Корана. В Оренбурге Мустафе Залилову удалось устроить сына в медресе "Хусаиния" - мусульманское учебное заведение типа духовной семинарии.

Весной 1919 года, когда в окруженном белогвардейцами Оренбурге возникла комсомольская организация, тринадцатилетний Муса записывается в ряды Коммунистического Союза молодежи, рвется на фронт. Но в отряд его не берут: маленький, щуплый, он выглядит совсем мальчишкой.

В 1920 году по инициативе Мусы в Мустафино возникает комсомольская ячейка. Кипучий, деятельный по натуре, Муса становится признанным вожаком сельской молодежи. Его выбирают членом волостного комитета РКСМ, посылают делегатом на губернскую конференцию комсомола.

В 1921 году в Оренбуржье пришла жестокая засуха и голод. На глазах Мусы умерли от голода два его братишек. Чтобы не быть семье в тягость, Муса уходит в город и вливается в толпы голодной беспризорной детворы, наводнившей в то страшное лето Оренбург. В эти месяцы он "ел что попало, ночевал где придется, воровал". Позднее с помощью одного из сотрудников красноармейской газеты "Кызыл Юлдуз" (в ней были напечатаны его первые стихи) Муса стал курсантом Оренбургской военно-партийной школы, а затем - студентом ТИНО (Татарского института народного образования), созданного на базе медресе "Хусаиния".

Бурное богатое событиями время способствовало идейному раннему созреванию будущего поэта. В начале 1917 года одиннадцатилетний Муса пишет стихотворение, в котором говорит о первой мировой войне как о бессмысленной бойне, ежедневно уносящей тысячи жизней, и посылает его в редакцию татарской газеты "Вакыт" ("Время"). Стихотворение, конечно, осталось ненапечатанным. Позднее Муса вернулся к нему, обличительный пафос и подчеркнув свое сочувствие народным массам ("На войне", 1920).

До нас дошло несколько толстых общих тетрадей 1918-1921 годов со стихами, рассказами, пьесами Мусы и сделанными им записями народных песен, сказок и легенд. Значительная часть стихотворений этого периода осталась ненапечатанной при жизни поэта. Но и по ним можно получить некоторое представление об этапах творческого возмужания Джалиля. Уже с самых первых стихов чувствуется стихийный демократизм начинающего автора. Выходец из низов, немало хлебнувший в своей жизни и горя, и нужды, знающий цену куску хлеба насущного, на себе испытавший презрительно-высокомерное отношение байских сынков к нему, сыну старьевщика, лишь из милости взятому на казенный кошт в медресе, Муса с искренним сочувствием относится к народу. Правда он еще не умеет облечь свою мысль в плоть художественных образов и декларирует ее прямо, в лоб:

Жизнь моя для народа, все силы ему,
Я хочу, чтоб и песня служила ему.
За народ свой я голову, может, сложу -
Собираюсь служить до могилы ему.
("Слово поэта свободы")

Обращают на себя внимание сами названия юношеских стихов Джалиля: "Красное войско", "Красный праздник", "Красному знамени". Поэт настолько часто употребляет эпитет "красный", что некоторые исследователи называют первые годы творчества Джалиля "красным периодом". Для этого периода характерны императивность, сжатость и энергия стиха. Как правило, это страстные, публицистически заостренные декларации.

На своем пути к зрелости и мастерству Муса Джалиль прошел несколько этапов. С некоторой долей условности их можно ограничить следующими хронологическими рамками: ранний (1918-1923), путь к зрелости (1924-1932), довоенный (1933-1940) и, наконец поэзия периода Великой Отечественной войны (1941-1944).

Сам поэт не раз подчеркивал, что новый этап в его творчестве начинается с 1924 года: "В годы рабфака в моем творчестве наметился переворот. В 1924 году я стал писать совсем иначе".

В 1929 году поэт доработал поэму, сняв излишний мелодраматизм некоторых сцен и эпизодов. С этого времени поэма печатается под названием "Пройденные пути" (в русском переводе - "Минувшие годы").

13 июля 1941 года поэт попал в формирующийся под Казанью артиллерийский полк "конным разведчиком".

Написанное Джалилем в первые месяцы войны вошло в сборник "Клятва артиллериста" (1942). Один из мотивов книги - верность воинской клятве. Мысль эта в той или иной степени звучит почти в каждом стихотворении.

Некоторое время от Джалиля еще приходили письма. А с июля 1942 года все связи с ним прервались. Наконец пришло уведомление, что Муса пропал без вести.

В августе 1943 года гитлеровцам удалось напасть на след подпольной группы. Муса Джалиль и несколько его товарищей были арестованы.

Об ужасах неволи написано немало. Одним из таких неповторимых, обжигающих своей подлинностью документов истории являются и "Моабитские тетради" Мусы Джалиля.

Муса Джалиль погиб в тюрьме, замученный фашистами. Посмертно ему было присвоено звание ГСС.

Все дальше уходят в прошлое события Великой Отечественной войны. Выросло уже новое поколение, знакомое уже с минувшей войной лишь по фильмам и книгам. Но подвиг советского народа живет. И Джалиль навечно с нами. Его имя носят улицы, театры, клубы, пароходы. Его именем назван город в нефтяных районах Татарии и центральный проспект в Набережных Челнах и одна из высочайших вершин в Антарктиде.

Творчество

Первое произведение было опубликовано в 1919 году в военной газете «Кызыл юлдуз» («Красная звезда»). В 1925 году в Казани вышел его первый сборник стихотворений и поэм «Барабыз» («Мы идём»). Им были написаны 4 либретто для опер «Алтын чеч» («Золотоволосая», 1941, музыка композитора Н. Жиганова) и «Ильдар» (1941).

В 1920-е годы Джалиль пишет на темы революции и гражданской войны (поэма «Пройденные пути», 1924-29 гг.), строительства социализма («Орденоносные миллионы», 1934; «Письменосец», 1938)

В концлагере Джалиль продолжал писать стихи, всего им было написано как минимум 125 стихотворений, которые после войны были переданы его сокамерником на Родину. За цикл стихов «Моабитская тетрадь» в 1957 году Джалилю была посмертно присуждена Ленинская премия Комитетом по Ленинским и Государственным премиям в области литературы и искусства. В 1968 году о Мусе Джалиле был снят фильм «Моабитская тетрадь».

Память: Именем Мусы Джалиля назван посёлок Джалиль в Республике Татарстан Памятники в Альметьевске, Казани, Мензелинске, Москве (открыт 25 октября 2008 года), Нижневартовске (открыт 25 сентября 2007 года), Набережных Челнах, Нижнекамске и Оренбурге.

Татарский академический государственный театр оперы и балета имени Мусы Джалиля в Казани.

Мемориальная доска на здании МОУ СОШ №15 в Тобольске.

Проспект Мусы Джалиля в Набережных Челнах, а также улицы Мусы Джалиля в городах бывшего СССР.

Его именем назван кинотеатр в Нижнекамске, а также малая планета (в 1972 году).

Моаби́тская тетра́дь

«Моаби́тская тетра́дь» (тат. Moabit dəftəre, Моабит дәфтәре) — цикл стихотворений татарского поэта Мусы Джалиля, написанный им в Моабитской тюрьме.

Сохранились два блокнота, в которых содержалось 93 стихотворения. Стихотворения были написаны на татарском языке в первом блокноте арабской, во втором — латинской графикой.

В 1946 бывший военнопленный Нигмат Терегулов принес в Союз писателей Татарии блокнот с шестью десятками стихов Джалиля. Через год из советского консульства в Брюсселе пришла вторая тетрадь. Из Моабитской тюрьмы ее вынес бельгийский патриот Андре Тиммерманс и, выполняя последнюю волю поэта, отправил стихи на родину.

Был еще один сборник стихов из Моабита, его привез бывший военнопленный Габбас Шарипов. Терегулов и Шарипов были арестованы. Терегулов погиб в лагере. Габбас Шарипов отбыл наказание (10 лет), затем жил в Волгоградской области.

В январе 1946 года в советское посольство в Риме турецкий подданный татарин Казим Миршан принес еще одну тетрадь. Сборник отправлен в Москву, где след его потерялся. Сборник передали в министерство иностранных дел, затем в MГБ, затем в СМЕРШ. C 1979 поиски этих тетрадей не дали результатов.

Впервые стихотворения были опубликованы после смерти Сталина в 1953 году в «Литературной газете» благодаря главному редактору Константину Симонову. В 1957 за этот цикл стихов автор был посмертно удостоен Ленинской премии.

«Моабитская тетрадь» была переведена более чем на 60 языков мира.

Стихи

Прощай, моя умница

Прощай, моя умница. Этот привет
Я с ветром тебе посылаю.
Я сердце тебе посылаю свое,
Где пламя не меркнет, пылая.

Я видел тебя, покидая Казань,
Кремлевские белые стены,
Казалось – с балкона ты машешь платком,
И облик твой гас постепенно

Казалось, ты долго мне смотришь в лицо
Блестящим взволнованным взглядом,
И я, утешая тебя, целовал,
Как будто со мною ты рядом.

Родной мой дружок, я покинул тебя
С надеждой горячей и страстной.
Так буду сражаться, чтоб смело в глаза
Смотреть нашей родине ясной.

Как радостно будет, с победой придя,
До боли обняться с тобою!
Что может быть лучше? Но я на войне,
Где может случиться любое.

Прощай, моя умница! Если судьба
Пошлет мне смертельную рану,
До самой последней минуты своей
Глядеть на лицо твое стану.

Прощай, моя умница! В смертный мой час,
Когда расставаться придется,
Душа, перед тем как угаснуть навек,
Сияньем былого зажжется.

В горячих объятьях утихнет озноб,
И я, словно воду живую,
Почувствую на помертвелых губах
Тепло твоего поцелуя.

И, глядя на звезды, по милым глазам
Смертельно томиться я стану,
И ветра ладони, как руки твои,
Прохладою лягут на рану.

И в сердце останется только любовь
К тебе и родимому краю,
И строки последние кровью своей
О ней напишу, умирая.

Чтоб нашего счастья врагам не отдать,
Тебя я покинул, родная...
Я -- раненый -- грудью вперед упаду,
Дорогу врагу преграждая.

Спокоен и радостен будет мой сон,
Коль жизнь подарю я отчизне,
А сердце бессмертное в сердце твоем
Забьется, как билось при жизни.

Прощай, моя умница. Этот привет
Я с ветром тебе посылаю,
Я сердце тебе посылаю свое,
Где пламя не меркнет, пылая.

1941

 

Варварство

Они с детьми погнали матерей
И яму рыть заставили, а сами
Они стояли, кучка дикарей,
И хриплыми смеялись голосами.
У края бездны выстроили в ряд
Бессильных женщин, худеньких ребят.
Пришел хмельной майор и медными глазами
Окинул обреченных... Мутный дождь
Гудел в листве соседних рощ
И на полях, одетых мглою,
И тучи опустились над землею,
Друг друга с бешенством гоня...
Нет, этого я не забуду дня,
Я не забуду никогда, вовеки!
Я видел: плакали, как дети, реки,
И в ярости рыдала мать-земля.
Своими видел я глазами,
Как солнце скорбное, омытое слезами,
Сквозь тучу вышло на поля,
В последний раз детей поцеловало,
В последний раз...
Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас
Он обезумел. Гневно бушевала
Его листва. Сгущалась мгла вокруг.
Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,
Он падал, издавая вздох тяжелый.
Детей внезапно охватил испуг, —
Прижались к матерям, цепляясь за подолы.

И выстрела раздался резкий звук,
Прервав проклятье,
Что вырвалось у женщины одной,
Ребенок, мальчуган больной,
Головку спрятал в складках платья
Еще не старой женщины. Она
Смотрела, ужаса полна.
Как не лишиться ей рассудка!
Все понял, понял все малютка.
— Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать! —
Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.
Дитя, что ей всего дороже,
Нагнувшись, подняла двумя руками мать,
Прижала к сердцу, против дула прямо...
— Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!
Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь~-
И хочет вырваться из рук ребенок,
И страшен плач, и голос тонок,
И в сердце он вонзается, как нож.
— Не бойся, мальчик мой. Сейчас
вздохнешь ты вольно.
Закрой глаза, но голову не прячь,
Чтобы тебя живым не закопал палач.
Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно. —
И он закрыл глаза. И заалела кровь,
По шее лентой красной извиваясь.
Две жизни наземь падают, сливаясь,
Две жизни и одна любовь!
Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.
Заплакала земля в тоске глухой.
О, сколько слез, горячих и горючих!
Земля моя, скажи мне, что с тобой1
Ты часто горе видела людское,
Ты миллионы лет цвела для нас,

Но испытала ль ты хотя бы раз
Такой позор и варварство такое?
Страна моя, враги тебе грозят,
Но выше подними великой правды знамя,
Омой его земли кровавыми слезами,
И пусть его лучи пронзят,
Пусть уничтожат беспощадно
Тех варваров, тех дикарей,
Что кровь детей глотают жадно,
Кровь наших матерей...

1943

Любовь

Любовь так долго юношу томила, 
Что как-то раз, дыханье затая, 
"Люблю" шепнул он робко. Но от милой 
Капризницы не услыхал: "И я!" 

Была ли то уловка страсти скрытой, 
Иль вправду был он безразличен ей,-- 
Не все ль равно? Любовь в душе джигита 
Все ярче разгоралась, все сильней. 

Пришла война и увела нежданно 
Джигита в пламя и водоворот. 
Любовь жила, и заживляла раны, 
И за руку вела его вперед. 

Сражался на переднем крае воин 
За дом родной, за девушку свою. 
Ведь имени джигита недостоин 
Тот, кто не дышит мужеством в бою. 

Любовь была и силой и опорой,-- 
Со страстной верой в битву шел боец. 
Когда зажглась заря победы скорой, 
Свалил джигита вражеский свинец. 

Последнее дыханье в нем боролось 
С угаром смерти. Бредил он, хрипя. 
-- Люблю...-- сказал он и услышал голос 
Своей возлюбленной: -- И я!.. 

30 ноября 1943 г.